SL digest

Слушать радио 

Маленькие радости как культурный код эпохи: Англия 1980-х

Свадебный обед, Англия, 1989, источник: Chris Steele-Perkins / Magnum photos

Книга культового фотографа Криса Стил-Перкинса «Принцип удовольствия» — это своеобразная капсула времени, сохраняющая дух и атмосферу Англии времен Маргарет Тэтчер.

Крис Стил-ПеркинсХотя Крис Стил-Перкинс переехал в Англию в нежном возрасте двух лет, рождение в Мьянме от бирманской матери навсегда предопределило его подход к британской жизни: он смотрит на нее очень внимательно, но немного со стороны. Этот взгляд придает его фотографиям, сделанным в 1980-х, неотразимую прелесть.


Любителей скандальных или эпатажных фото книга Стил-Перкинса может разочаровать: ее сюжеты в большинстве своем лишены драматизма. «Принцип удовольствия» — это рассказ о самых обычных людях, имена которых ничего не скажут рядовому читателю. Единственное исключение — Маргарет Тэтчер: ведь именно ее деятельность определила облик Британии 1980-х. Фотография премьер-министра была сделана на балу консервативной партии в Блэкпуле, когда Стил-Перкинсу удалось снять несколько кадров, прежде чем его оттеснили охранники и толпа. Тем не менее повседневная жизнь тридцатилетней давности показана с таким тонким юмором и ошеломляющей глубиной, что от многих фотографий невозможно оторваться.

Любителей скандальных или эпатажных фото творчесво Стил-Перкинса может разочаровать: ее сюжеты в большинстве своем лишены драматизма.


Очень плохая вечеринка, Лондон, 1989, источник: Chris Steele-Perkins / Magnum photos

Как создавался «Принцип удовольствия»

Все началось с соблазнительного предложения журнала Vogue сделать серию фотографий весенних вечеринок. Рекомендательное письмо модного журнала открыло перед Стил-Перкинсом все двери. Фотограф, до того много снимавший уличные сцены в Белфасте, стал завсегдатаем балов, вечеринок и ночных клубов. Когда он фотографировал танцоров в одном клубе на севере Лондона, те внезапно начали делать необычные жесты. Сначала Крис подумал, что ему демонстрируют новый танец, но оказалось, что за его спиной разгорелась драка. Стил-Перкинс не растерялся и снял ее.

Однако ценность работам Стил-Перкинса придает не репортажность, а угол зрения. Ощущение себя человеком со стороны сыграло на руку фотохудожнику: оно дало ему возможность увидеть необычное в привычном, раскрыть культурные коды обыденной жизни — и показать эти коды нам. Сегодня фотографии Криса приобрели еще одно измерение — историческое. Того общества, которое запечатлено на них — белого, монокультурного и самодовольного — больше не существует.

Ценность работам Стил-Перкинса придает не репортажность, а угол зрения.


Летняя вечеринка, Лондон, 1989, Chris Steele-Perkins / Magnum photos

Гедонистическое десятилетие и социокультурный контекст

Загипнотизированные студенты на весеннем балу и раскованные участники летних вечеринок, подвыпившие гости на свадьбах обывателей и аристократичные игроки в крикет: англичане на цветных фото стараются расслабиться и забыть о проблемах. Фотограф наблюдает за ними с почти детским любопытством, понять которое позволяет предисловие к его книге, написанное в 1989 г. В нем Стил-Перкинс рассказывает о своем опыте — опыте человека, которому пришлось учиться любить свою родину. Когда ему показалось, что отчуждение исчезло, он начал путешествовать по странам третьего мира, где его ждал совершенно новый опыт.

«Я делил еду, лишения, смех, дружбу с людьми из разных культур, — писал Стил-Перкинс. — Я был свидетелем страданий, я фотографировал тех, кто стал жертвами. Я плакал над судьбами голодных и обездоленных, тех, кто утратил надежду, но сохранил неукротимость духа. Это путешествие воскресило чувство обособленности от Англии, но на другом уровне. Теперь оно приобрело почти антропологический характер: меня охватил повышенный интерес к английской жизни и тем сюрреалистическим формам, которые она иногда принимает».

Фотографирование стало для Криса способом разобраться в собственных чувствах, а заодно и в общественных настроениях. «Меня не интересовала политика или модный цинизм, — утверждал Крис. — Зато меня увлекли разного рода общественные ритуалы, к которым мы обращаемся в погоне за счастьем, ибо в них мы раскрываем нашу личность: мы сообщаем друг другу о том, кто мы есть, кем мы хотели бы быть и во что мы верим. Если взглянуть на эти сигналы внимательно, можно обнаружить много интересного.

Все это есть на фотографиях в книге. Они в некотором смысле о нашем гедонизме и нашем поиске лучшего мира, а также о реализации принципа удовольствия».


Больше фотографий на сайте Tate.

Mundaneum: как переизбыток информации погубил предтечу Интернета

Проект Mundaneum - предтеча интернета, фото
Фото из экспозиции Renaissance 2.0. Источник: Mundaneum

В ХХ веке человечество от идеи сохранения информации перешло к идее ее максимальной доступности. Первым проектом, призванным сделать накопленные веками сведения доступными для каждого, стал Mundaneum. Его называют предтечей Интернета, но в век Интернета о нем мало кто помнит.

Основатели современного документоведения Поль Отле и Анри Лафонтен хотели создать огромное хранилище, в котором поместились бы все собранные человечеством знания о мире. Свой проект они назвали Mundaneum. За несколько десятилетий Отле и Лафонтен собрали более 12 миллионов документов и карточек, но чем больше документов оседало в архивах Mundaneum, тем ближе был его крах. Фактически проект исчерпал себя в 1934 г. — и именно потому, что оказался более чем успешным. Сегодня «Мунданеум» интересен не только как часть культурного наследия, но и как повод задуматься о том, чем чревато лавинообразное увеличение информации.

Почему проект был основан в бельгийской столице

Поль Отле, основатель проекта Mundaneum Смыслом жизни бельгийца Поля Отле была систематизация и классификация носителей информации. В 24 года он написал эссе, в котором поставил под сомнение известный тезис о книге как главном источнике знаний. Главным источником знаний должны стать карточки: одна карточка — один фрагмент информации. Через 3 года после написания эссе Отле вместе с другом и единомышленником Лафонтеном организовал первый в мире Международный институт библиографии. Тогда же — в 1895 г. — Отле задумал еще более амбициозный проект.

Речь шла не о библиотеке или архиве, пусть даже очень больших. Отле и его единомышленники хотели не просто собрать всю информацию в мире, но сделать ее доступной для любого человека в любой точке земного шара. С помощью Mundaneum фермер из Австралии или абитуриент из Чили должны были получать нужные им сведения о борьбе с вредными насекомыми или о поступлении в европейские университеты не выходя из дома. Что-то очень знакомое, не так ли?

Идея показалась бельгийскому правительству стоящей. В 1910 г. Отле и Лафонтенту выделили средства и помещения в Брюсселе для создания Mundaneum. Уже через 10 лет объем собранных документов поражал воображение современников: помимо упомянутых 12 миллионов карточек, в Mundaneum хранились 200 тыс. газет, вышедших в 1895-1914 гг., а также сотни тысяч плакатов, открыток и фотографий. Для систематизации и упорядочения информации Отле применил разработанную им универсальную десятичную классификацию.

Основатель «Мунданеума» Поль Отле считал, что главным источником знаний должны стать карточки. Одна карточка — один фрагмент информации.


Проект Mundaneum - предтеча интернета, фото
Как работали в «Мунданеуме». Источник: Mundaneum

Взлет и падение

Настал день, когда создатели Mundaneum признали его готовым для выполнения главной миссии: предоставления любой информации всем желающим. Со всех концов планеты в Брюссель полетели письма и телеграммы с запросами. Сотрудники хранилища сортировали их, потом искали нужную информацию во внутренних справочных системах, потом перепечатывали ее и отправляли авторам запросов.

Пока писем было мало, проблем с поиском информации не возникало. Но когда количество запросов возросло до 1500 в год, система стала давать сбои. Увеличение штата ничего не дало: ведь работники Mundaneum не только искали информацию по запросам, но и непрерывно принимали и каталогизировали все новые и новые документы. Отле понял, что бумажные носители информации устарели, они слишком громоздкие и неудобные, и человечеству пора искать что-то новое.

В 1934 г. он написал удивительную книгу под названием «Monde»: в ней описана система «телекниг» или «радиобиблиотеки». В этой библиотеке на столах будут стоять экраны, за экранами будут сидеть библиотекари и выводить на экраны нужную информацию, а затем отправлять читателям по единой телекоммуникационной сети. Отле не был ясновидящим: в лабораториях США и Германии вовсю шла работа над первыми компьютерами. Он лишь опередил свое время на каких-то 50 лет, но Mundaneum его предвидения не спасли. Хранилище захлебнулось в запросах и документах: идея была отличной, но технические возможности для ее реализации оказались недостаточными.

Отле понял, что бумажные носители информации устарели, они слишком громоздкие и неудобные, и человечеству пора искать что-то новое.


Кабинет в «Мунданеуме». Источник: Stefaan Van der Biest / Wikimedia

Забвение и воскрешение

Постепенно правительство Бельгии разочаровалось в Mundaneum и урезало финансирование. Работу с запросами пришлось прекратить, но горстка сотрудников во главе с престарелым Отле продолжала развивать проект вплоть до 1939 г., когда в страну вторглись немецкие войска. Нацисты вынесли все 12 миллионов карточек, коллекции газет и фотографий на пустырь и сожгли, а в помещении открыли выставку искусства Третьего Рейха. Отле ничем не мог помешать им. Он умер в 1944 г., сломленный и всеми забытый.

Остатки Mundaneum пылились в одном из помещений Брюссельского университета, пока ими не заинтересовался Уорден Бойд Рейвард — автор диссертации о П.Отле. С его легкой руки проект Отле вернулся к людям — уже в виде музея в городе Монс, где посетители могут увидеть множество ящиков с карточками.


В книге «Monde» Отле выдвинул идею «телекниг» или «радиобиблиотеки». Он не подозревал, что в 1934 году Германия и США начали секретную разработку компьютера.


Поль Отле и его команда перед макетом дворца Mondial в Брюсселе. Источник: Mundaneum / Wikimedia

Наследники и продолжатели

В начале ХХI века идеи Отле подхватил «Фонд Викимедиа», основанный Джимми Уэйлсом. Его проекты, и прежде всего «Википедия», известны всем, а образовательная и просветительская направленность заставляет вспомнить о другом проекте бельгийского ученого — «Всемирном городе». В этом городе ученые из десятков институтов должны были вместе работать и распространять знания. «Всемирный город» так и не был построен, но сегодня у нас есть его электронные аналоги.

Человечество научилось мгновенно извлекать информацию из виртуальных хранилищ и оказалось перед странным парадоксом: избыток информации ведет сперва к ее переоценке, а потом к обесцениванию. Один из способов избежать обесценивания — это выработка магистрального вектора развития информационной цивилизации. В этом плане проекты, подобные «Фонду Викимедиа», незаменимы: они не только предоставляют нам информацию, но и напоминают, зачем она нужна.

Слушать радио

Пусть наше радио и называется Sochi Lounge, но мы можем смело сказать оно переросло свой стиль и свое название.
Сегодня нас слушают из разных уголков планеты. Люди разных убеждений и рас. Их всех объединяет любовь к музыке.
Тот канал, что вы сейчас слушаете наполнен совершенно разными стилями. Их всех объединяет мягкая тональность и необычность. 



Больше каналов на сайте нашего радио.


Загрузка...

2018  

Архитектурная фотография как способ познания мира

Здание Министерства автомобильных дорог Грузии. фото: Georgia to see

Известный архитектурный Юрий Пальмин рассказывает о сложных взаимоотношениях фотографов и архитектуры на протяжении последних 165 лет, и о том, как снимки зданий позволяют сберечь и расшифровывать код эпохи.

Архитектурная фотография считается если не вымирающим, то отошедшим на второй план видом фотоискусства: ведь здания фотографировать намного легче, чем людей. Но простота архитектурной фотографии — мнимая. Миллионы любительских снимков способны идеально передать внешний вид объекта, создать его фотокопию, но на самом деле это шаг не вперед, а назад. В своей лекции Юрий Пальмин доказывает, что развитие архитектурной фотографии с середины XIX века представляло собой движение от простого копирования мира к созданию его уникального образа. Хорошая архитектурная фотография — это рассказ не столько о здании, сколько об обществе, которое его создало, а заодно и о его времени.

Показательными в этом плане являются ранние фотографии 1860-х гг., на которых запечатлены как новые здания со стеклянными крышами, так и руины. Несмотря на разные объекты, они несут одинаковое послание зрителю: ожидание высокотехнологичного будущего. Это будущее символизирует не только новый стиль архитектуры, но руины. Руины воплощают не грусть, как это было в эпоху романтизма, и не сожаление по уходящему миру, а радость: ведь старое разрушали, чтобы построить новый мир.

Хорошая архитектурная фотография — это рассказ не столько о здании, сколько об обществе, которое его создало и о его времени.



Развитие технологий влияло не только на выбор объектов для съемки, но и на статус фотографов. Если в конце XIX века архитектурная фотография была профессиональной сферой деятельности, то с усовершенствованием процесса фотографирования количество фотолюбителей стало возрастать. Примерно сто лет тому начался процесс превращения архитекторов в фотографов.

Одним из первых архитекторов, применивших фотоаппарат в своей работе, стал Корбюзье. Сохранилось множество сделанных им фотографий зданий и их фрагментов: одни служили поводом для размышлений, другие вдохновляли. Как замечает Пальмин: «Появление простых фотокамер и одновременное развитие модернистского мышления среди архитекторов — замечательная поворотная точка в развитии и в истории фотографии, и в истории архитектуры».

Какое-то время архитектура и фотография шли рука об руку: архитекторы строили, фотографы интерпретировали их творения. Золотой эрой архитектурной фотографии была эпоха модернизма, когда фотограф был своеобразным соавтором архитектора. А потом пришел постмодернизм, и архитектура начинает восприниматься как текст, который сфотографировать невозможно. Жанр фотоискусства принимается ходить по кругу, ничего нового не происходит примерно с 1970-х до начала 2000-х. А потом появляются цифровые фотокамеры — и обнаруживается, что без профессиональных архитектурных фотографов можно обойтись.

Юрий Пальмин описывает современную ситуацию без горечи, но и без розовых очков.

До недавнего времени количество архитектурных фотографов в мире составляло несколько сотен, но с появлением удобных цифровых камер ситуация изменилась. Самыми лучшими архитектурными фотографами являются архитекторы, и если они раньше этим не занимались в таком объеме, то исключительно в связи с техническими сложностями.
Когда появились прекрасные и не очень дорогие цифровые аппараты с прекрасными объективами, позволяющими, к примеру, свободно обращаться с линией горизонта, у архитекторов появился удобный инструмент, и выяснилось, что они вполне справляются с теми задачами, с которыми профессиональному архитектурному фотографу не так легко справиться.

Что делать в таком случае профессионалу? Положить фотокамеру на полку, переквалифицироваться в свадебного фотографа или найти новые задачи? Для себя Пальмин выбрал последний вариант. Понять, какие именно задачи может поставить перед собой архитектурный фотограф в изменившемся мире, ему помогла работа над серией снимков московского района Чертаново.

Для многих людей, родившихся в 1960-х — начале 1970-х, этот район — воплощение серости брежневского времени, но на самом деле это довольно смелая попытка архитекторов того времени преодолеть эту серость в самих себе и в окружающем мире. Модернизм 1970-х — это на самом деле довольно яркое явление в истории архитектуры. И тот факт, что строилось это не из самых лучших материалов и с использованием не самых современных технологий, накладывает отпечаток на эту архитектуру: она стареет и разрушается не в соответствии со своей модернистской сущностью.
(...) Проблема отношения к архитектурному наследию сложна и неоднозначна: я считаю, что у архитектуры тоже есть свой жизненный цикл: как и люди, она умирает. Другое дело, что жизненные циклы архитектуры могут отличаться: даже если финальной точкой сооружения являются руины, оно должно оставаться в матрице той культуры, которая его породила. И в этом я вижу свою задачу: сохранить культурный объект перед уничтожением.

О нас

В дайджесте мы рассказываем вам о визуальном искусстве, культуре и музыке. То, что украшает нашу жизнь и придает ей осмысленность. То, что приносит вдохновение и призывает создавать.

Читайте и подписывайтесь на нас в социальных сетях: facebook и twitter.

SL digest — контентный проект онлайн радио Sochi Lounge.

***
А если вы хотите стать автором? Присылайте рассказ о себе и примеры текстов на report @ sochilounge.ru
Наш проект некоммерческий, поэтому сотрудничество возможно на безвозмездной основе или за небольшой гонорар.

2018